Иван Дмитриевич Ермаков (1876, Константинополь – 1942, Москва), русский психиатр, художник, литератор.

Мотылек и лампочка Ильича

Якушев И.Б. (Архангельск)

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

«…громовый Ливанов, ну где ваш несыгранный Гамлет?».
А.А. Вознесенский. «Плач по двум нерожденным поэмам».

Соверщенно непонятно, – каким образом мог этот человек дожить в СССР до 1942 года.

Он родился в Константинополе, следовательно, – был британско-турецким шпионом.

Он окончил Тифлисскую гимназию, следовательно, – был грузинским меньшевиком-националистом.

Он работал в военном госпитале Харбина, следовательно, – был японо-китайским наймитом.

Он бывал в научных командировках в Берлине, Мюнхене, Париже, Цюрихе, Берне, Будапеште, следовательно, – встречался с представителями буржуазно-капиталистических разведок и шпионил в их интересах.

Он входил в художественное объединение «Мир искусства», следовательно, – был буржуазным эстетствующим декадентом.

Он занимался психоанализом, следовательно, – был троцкистом и даже фашистом…

Он отказался в 1911 году уйти из психиатрической клиники Московского университета, солидаризируясь с В. Сербским и Н. Осиповым, выразившими протест против ограничения традиционных университетских свобод, значит, – был царским сатрапом и прихвостнем монархии…

И за меньшие прегрешения люди оказывались в лагерях.

И.Д. Ермаков – это неслучившийся русский Андре Бретон.

В историю русского искусства вошло имя военного врача Н.И. Кульбина, активно сотрудничавшего с футуристами. Может быть, расчлененные живописные плоскости на их полотнах были близки человеку, хорошо знавшему человеческую анатомию?

Психиатру И.Д. Ермакову более близкими были иные сферы. Хотя его участие в объединении «Мир искусства» не ознаменовалось высокими эстетическими достижениями, а его артистический псевдоним IWERM не стал широко известен кругу почитателей живописи, этот доктор, все же, был в изобразительном искусстве совсем  не  случайным  человеком   (Выдающийся  американский  психолог  и   психоаналитик

Э. Эриксон тоже серьезно занимался живописью и в течение некоторого времени даже был преподавателем рисования в школе). Он начал заниматься им еще в гимназические годы, а более серьезное увлечение пришло к Ермакову после русско-японской войны (тогда же он начал коллекционировать восточные веера, которые так похожи на бабочек). 1905 – 1906 годов. С  1916 по 1921 годы  он  был неизменным

участником многих художественных выставок. Ермаков являлся действительным членом Государственной академии художественных наук, а в 1919 – 1923 годах заведовал экскурсионным отделом Третьяковской галереи. Его интерес к искусству объяснялся не только эстетическими   пристрастиями    или   художественными   амбициями.

Ермаков относился к искусству, в том числе, – изобразительному, – как к научному методу, позволяющему заглянуть не только в ателье художника, но и в его психику.

Ермаков был психиатром и психоаналитиком (как и А. Бретон), поэтому его эстетические предпочтения простирались в иной, нежели у Кульбина  художественной плоскости. Совсем не случайно символизм  мирискусников оказался  для  него тем  языком, который  еще не объяснял,  но  уже

констатировал непреложный факт: персональный, только что возникший символ может быть понятен окружающим и расшифрован ими.

Отчего и при каких обстоятельствах индивидуальный шизофренический символ превращается в общепринятый? Что должно произойти, чтобы аутистическая обособленность психически больного человека, вызываемая,

в том числе, – и особенностями его мышления, –  перестала служить демаркацией между нормой социального взаимопонимания и патологией социального отчуждения? Существует ли ключ к дешифровке персональных символов, ежеминутно изобретаемых больными? Эстетика декадентов – клинический феномен или – художественное     явление?     Творчество    психически     больных   –

художественное явление или клинический феномен? Возможна ли экстраполяция концептуальных принципов и эстетических приоритетов художественного направления – на сферу клинической психиатрии?

Искусство символистов продемонстрировало то обстоятельство, что необщепринятый символ – при соблюдении некоторых условий – может быть понят другими людьми, обогатив тем самым лингвистическую,  семиотическую,   философскую  и   живописную  палитры   художников   и

литераторов и разнообразить методологию ученых. Символизм психопатологического мышления в такой эстетической системе обретал иной контекст, что давало новые ракурсы взгляда и дополнительные возможности для понимания сути заболевания и его механизмов.

Психоанализ З. Фрейда, концептуально и продуктивно использовавший символику человеческого быта и бытия, стал еще одним направлением, которому И.Д. Ермаков посвятил значительную часть жизни.

Не бабочка даже, а робкий эфемер-мотылек советского психоанализа сгорел, доверчиво подлетев к пылающим домнам советских пятилеток. В этой атмосфере могли выжить только сталевары и трактористы, регулярно изображаемые на картинах советских художников – под плакатами «Слава труду!» А там, где висят плакаты, психоанализ не имеет шансов на перспективы. Слишком уж в такой обстановке все ясно и недвусмысленно, и никакой текст не должен генерировать подтекст, ибо подтекст неконтролируем. Сфера бессознательного же подразумевала наличие скрытых смыслов, тайных стремлений  и, возможно, «камней за пазухой» (пусть даже и неосознаваемых) у каждого гражданина СССР, принципиально не допуская его идейной перековки, так как буржуазное либидо не читает пунцовых плакатов,  а   если  и  читает,  то  все   равно  поступает   по-своему.

(Генетика, как наука, изучающая известную детерминированность человеческой жизни, в свое время также подверглась критике советских ученых, так как не позволяла говорить о возможности радикального перевоспитания-перековки субъекта в условиях социалистического  общества).  Личность  перестала  быть важной  и  интересной  для  строя, в

котором человек был уподоблен винтику. И изобразительное искусство отразило эту особенность: на картинах советских художников лица персонажей обрели характер типажей (если, разумеется, это не было жанром портрета), а в некоторых случаях  вообще перестали играть какую бы то ни было роль, как на полотнах А.А. Дейнеки «Вратарь» (1934 год, Третьяковская галерея) или его же «Будущих летчиках» (1937 год, там же).

В 1925 году психоанализ попал в опалу (и Л.Д. Троцкий, благоволивший этому методу, – тоже), после чего доктору Ермакову оставалось только консультировать больных в клиниках Москвы, да заниматься частной практикой (еще одно лыко в строку обвинительного приговора: нэпман, экономический враг народа).

В 1941 году И.Д. Ермаков был арестован по политическому обвинению. Умер в Бутырке. Реабилитирован в 1956 году.

Его энтелехия не осуществилась.

Ссылка для цитирования

Якушев И.Б. Мотылек и лампочка Ильича. [Электронный ресурс] // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2010. N 3. URL: http:// ppip.su (дата обращения: чч.мм.гггг).

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.